"Мне от нежности некуда деться..."

Здравствуйте, дорогие любители поэзии! Давненько мы с вами не общались…

Вот решила я, наконец, познакомить вас и со своим творчеством. Тем более, повод подходящий появился. 26 сентября на сайте «Парнас» было опубликовано интервью со мной

http://parnasse.ru/intervyu/klenova-lyudmila.html#c945205

Интервью объёмное, с возможностью зайти на другие сайты, где я публикуюсь в поэзии и прозе, послушать песни моих соавторов, с откликами читателей сайта… Кто захочет послушать и почитать – милости прошу!

Здесь приведу только фрагменты из этого интервью – те, где есть стихи… (Пояснение: М.П. – Марина Попова, один из администраторов сайта, мой интервьюер).

М.П.:- Как сложилась ваша судьба в Ашкелоне?

Л.К.:- Вхождение в жизнь другой страны – дело непростое и нелёгкое… Прошли всё, что положено… И, тем не менее – с первого же года репатриации - участие во всеизраильских конкурсах, фестивалях – поэтических и исполнительских. Потом – выход на просторы Интернета… Многочисленные Лауреатства. Дальше - членство в Союзе Писателей Израиля, в Международном «Новый Современник», в СП России.
Каждые два года – выход в свет нового, очередного сборника – сначала только стихов, а потом - и стихов, и прозы. Последний, изданный в 2011-м – двухтомник «Планета Любовь» - более пятисот страниц… Разогналась – остановиться не могла...
Сейчас - концертные выступления в разных городах Израиля и Украины. Знакомство, дружба и тесные связи с моими многочисленными соавторами из многих стран мира. Мы с мужем – Ансамбль Концертных Композиций «Дуэт ЭЛ». Записали три альбома в совместном исполнении – мои стихи с классической музыкой…

М.П.: - Ашкелон - одна из самых горячих точек планеты! И у вас ни у кого не возникает желания покинуть её?

Л.К:- Желание покинуть эту страну? Нет, не возникает. Эта страна уже стала частью нашей жизни. Израиль – удивительнейшее место на Земле. Библейские места ведь… Именно здесь всё связано с именем Иисуса. И это единение ощущается, как абсолютная реальность…

Виа Долороза

В Ерусалим ни въехать, ни войти
Нельзя. В него возможно лишь ПОДНЯТЬСЯ * -
Настолько выше торного пути
И всех земных сует его богатства:

Его небес просторных синева,
Где абрис птицы зыбок и нечаян…
И сквозь века летящие Слова,
Что в Книге Книг продолжили звучанье;

Его дорог змеистый серпантин,
И вздох олив, касающийся звёзд… Но
Здесь – Путь Души. Алтарь её – един.
А крест и плоть страдающая – розно;

Его холмов святая тишина –
В ней – каждый шаг по Виа Долороза…**
И эта боль из медленного сна,
Когда ответы знаешь на вопросы,

Когда за всех грешащих – одному…
На плечи – небо… Камнем – чувство долга…
И лишь в глазах – безмолвно: «Почему?
Зачем же… так? Мучительно и долго…»

Взращённый Храм… Сияние икон…
А на кресте – распятие…
Доныне…
К Нему идут… Идут со всех сторон…
А Он один…
О Д И Н …
В своей пустыне…

И сотней глаз глядит иконостас…
А на Голгофу – толпами… Без спроса…
ОН достучаться пробует до нас…
И вновь
Идёт
По Виа Долороза…

*На языке иврит применительно к городу Иерусалим есть только один глагол: «лаалОт» - «подниматься»
**Виа Долороза – Путь Страданий Христа – путь на Голгофу, к месту казни на кресте. Нынешняя традиция насчитывает 14 остановок на этой дороге – из крепости Антония – от встречи с Пилатом и суда – до места казни. Последние 5 остановок – во Храме Гроба Господня.

Л.К:- Я могу долго говорить на эту тему. И написано у меня много – именно на эту тему. Древнейшая культура, древнейшая история. Вот совсем недавно, в начале сентября, Израиль отметил свой Новый Год – Рош а ШанА – встретил 5774-й год. Здесь летоисчисление ведётся от сотворения человека, от шестого дня Творения Господня…

"Ашкелонский январь в подарок"

А у нас, в Ашкелоне, городе, который упоминался ещё в 5-м веке до нашей эры – тогда он звался АСКАЛОН – в городском парке – и римские колонны, и греческие скульптуры… Все побывали здесь… Самсон и Далила – эта легенда широко известна и на её сюжет написаны и оперы, и оратории – это у нас, в Ашкелоне. По этому парку, по этому берегу они ходили:

…И волны целуют прибрежные камни...
В их шорохе чудится снова тоска мне
По силе Самсона, по юной Далиле,
По жаркой любви, что друг другу дарили

Они в ЭТОМ парке, на гребне рассвета,
Когда лишь росою бывала одета
Их нежность и ласка... Ещё ДО предательств...
До отнятой силы... Судьбы... Обстоятельств...

Пропитаны прошлым пески Ашкелона –
Здесь Время, как царь, восседает на троне –
Короною Вечности призрачно светит...
Б Е З М О Л В И Е . . .
Пляж...
И песчинки столетий...

Л.К:- И царь Ирод, и Висячие Сады Семирамиды – одно из чудес света – это всё было у нас, в Ашкелоне… Можно ли не полюбить всей душой эту землю, этот город? Кроме того, сын отслужил в израильской армии положенные 3 года – в очень трудный период… И остался верным и преданным ЦАХАЛу – так называются военные силы здесь…

М.П.: - Лю, из чего, по-твоему, складывается счастье человека?

Горькое счастье моё

Горькое счастье – с кем ты?
Тёплая радость – где ты?
Светлое наше лето
Вдаль убегает лентой –
Лентой лесной тропинки,
Зыбью дорожки лунной…
Душ окрылённых струны –
Чистые половинки
Жаркой одной молитвы -
Радуги тонкой связью…
Чувства поют – не разум –
В шёпот единый слиты…

Вечная неизбежность -
Тихие наши будни…
Только просветом будет
Мысль о тебе – и нежность,
Та, что струится в строках,
Та, что не гаснет ночью,
Звёздное многоточье
В нас поселив без срока…

Тоненький луч-дорожку,
Словно перо Жар-Птицы,
Словно зерно пшеницы,
В небо ночное брошу…
Пусть прорастает семя,
Сердце надеждой грея…
Вовсе неважно – где я…
Вовсе неважно – с кем я…

Каждый мой миг – с тобою,
Каждый мой вдох – тебе лишь…
Знаю, ты в это веришь,
Знаю – зовёшь судьбою…
Странное счастье это
Нужно ли нам, скажи мне?..
Но на дороге зимней
Светится
Наше
Лето…

Л.К.:- Судя по стихам – вот этим, взятым тобой наугад, я думаю, можно  понять, что для меня счастье - это, прежде всего, ЛЮБОВЬ. И - ДА, так оно и есть. Для меня это – ОСНОВА ОСНОВ земного нашего бытия. Любовь мужчины к женщине; любовь женщины к мужчине; любовь к детям и близким; любовь к людям вообще; любовь к природе и животным, любовь к миру в целом – со всеми его проблемами, болезнями и сложностями – это тот стержень, который делает людей людьми. Ибо, утрачивая эту любовь, человек превращается в животное, а часто и просто – в зверя… Мы, каждый из нас – часть этого мира, в котором ВСЁ взаимосвязано. А этот мир – часть Вселенной. Всё, что создано Богом – существует в Единстве. И, если человечество этого не поймёт, катастрофа неминуема. Но, это уже - тема совершенно отдельная и очень сложная, конечно же… Скажу ещё только, что ЛЮБВИ надо УЧИТЬСЯ – всю жизнь, каждую минуту бытия. Любовь - это и наука,  и искусство, требующие постоянного совершенствования…

М.П. - Лю, все твои стихи  излучают любовь и красоту. Возможно, это и есть одна из главных причин интереса к твоему творчеству читающей публики. Что для тебя есть Красота? И ты сознательно творишь в этом ключе, или просто иначе не можешь?

Так бывает – когда зазвенит остриё
Близко-близко, у самого сердца -
Переполнено нежностью сердце моё,
Мне от нежности некуда деться;

Я дарю её капле росы поутру,
Пересвисту певцов-невидимок,
Не рождённому слову, листу и перу,
Чей извечен союз-поединок;

Я дарю её небу, в распахнутость дня
Улетая на крыльях рассвета…
Это нежность – спасенье и Свет для меня,
В ней – моё не ушедшее лето,

В ней – любви моей светлой тепло и свеча;
В ней – тобой не заполненный вечер…
И горячая сила родного плеча,
И бездонная наша не-встреча;

В ней – захлёст перекрестий – и радужных струй,
Блеск клинка, покаяньем грозящий;
В ней – ветра и метели… И наш поцелуй –
Не придуманный… Тот, настоящий,

Что взлетит, словно птица - в неистовстве уст…
Что закружит под нами планету …
И покажется - холоден, мрачен и пуст
Целый мир, коль не сбудется это…

Золотая мелодия – сна бытиё –
Зазвенит тетивой на пределе…
Переполнено нежностью сердце моё…
Эта нежность – ТЕБЕ…
Безраздельно…

Л.К.:- Думаю, частично я уже ответила на этот вопрос, Марина. У меня светлый взгляд на мир, и я отчётливо вижу все сложности современной жизни. Но я оптимист по натуре – я же Стрелец!

Нам ход времён не изменить -
И за весною будет лето…
А позже - осени приметы
Вплетут янтарной грусти нить
В зеленопенную листву,
В берёз изысканные кроны…
И кружева красавца-клёна
Багряной кистью наяву
Октябрь раскрасит. И дожди
Зальют простор холодной влагой.
Бессильным стоном на бумагу
Прольётся горькое: «Не жди…»

Не жди возврата тёплых дней –
Ноябрь остудит всё, что живо,
Собьёт ветрами торопливо
Заплатки с гордых тополей;
И в чёрных росчерках ветвей
Проступит абрис зимней боли –
И сердце вздрогнет поневоле
От обречённости своей…

Безмерно долгий зимний сон
Молчаньем ляжет на ресницы…
И чистота пустой страницы
Впитает снег иных времён…

Но слышишь – где-то через грусть
Отважным вестником весенним
Стучит подснежник – воскрешеньем
Надежд и радости… И пусть
Ему и страшно, и темно
Под стынью льда - и снега плачем…
Но Ожил он уже - и, значит,
Пробьётся к солнцу всё равно!

ДА! Конечно! Я оптимист! Иначе разве бы выдержала всё то, что выдержала? И выдерживаю… И Любовь – самое главное в моей жизни… Оттого и пишу о ней, о самых разных её ипостасях. Мне это дорого, мне это близко. Это – моё пространство, оно – внутри меня – и снаружи… Это - моя Планета. Наверное, не просто так мой двухтомник поэзии и прозы так и называется: «Планета Любовь»…

М.П.:-…Кстати, о «половинках», Лю, ты веришь в возможность одинокому человеку встретить в виртуальном пространстве настоящую любовь, которая не разлетится подобно дыму при реальной встрече?

Мне не проснуться на твоём плече,
И не гулять с тобою тихим сквером…
Тогда зачем… Скажи, тогда зачем
Так жду я слов, которым очень верю?

Тогда зачем, стреножив облака,
Смеётся солнца круг – весёлый мячик?..
Тогда зачем нужна твоя рука –
И наяву, и в снах моих горячих?..

Мне на плече твоём не засыпать,
И губ твоих пожара не изведать…
Тогда зачем, скажи, шепчу опять
Слова любви – и им лечу вослед я?

Они как парус, верный кораблю…
Пусть утолит Господь мои печали…
Но всё равно – я так тебя люблю…
И всё равно – я по тебе скучаю…

Не суждено нам – знаю - быть вдвоём –
Разводит судеб нас неразбериха…
Мне не проснуться на плече твоём –
И не гулять с тобою сквером тихим…

Л.К.:- Конечно. И даже не «одинокому» (улыбаюсь). Потому что верю в Любовь ВООБЩЕ. Где она может найтись – знает один только Бог… А Его пути, как известно, неисповедимы… Но, если «разлетится» - значит, это и НЕ любовь вовсе…

Пальмы разбросали листья-веера
В стороны, чтоб тенью хоть спасти меня…
Ну, а если ветер прилетел с утра –
Я его зову
Твоим
Именем;

Осень на пороге гостьею опять…
Самый щедрый дар её – не ливень ли?
Он меня целует с головы до пят…
Я его зову
Твоим
Именем;

Если я услышу зимних снов мотив –
Тот, который ночь осыплет инеем,
Всем нездешним Светом душу осветив –
Я его зову
Твоим
Именем;

Зябко мне под снегом, если нет огня…
Только, если в холоде остыну я,
Солнца луч проснётся, чтоб согреть меня…
Я его зову
Твоим
Именем…

М.П.:- Лю, для тебя не секрет, что Человечество больно. И на всей Земле редко можно отыскать счастливую семью. Как полагаешь, не является ли совместное творчество тем самым ключиком к семейному счастью? Не станет ли в будущем совместное творчество супругов одним из самых действенных лекарств к выздоровлению семей и обретению людьми потерянного счастья?

Л.К:- Интереснейший вопрос… И очень сложный… Среди деятелей искусства есть, конечно, примеры счастливых семей – та же Майя Плисецкая и Родион Щедрин, например. Или Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. И – гораздо раньше по времени – Роберт Шуман и Клара Вик или Гектор Берлиоз и Гериэтт Смитсон (и там были свои сложности, и очень немалые)…
Но гораздо больше, как раз, семей несчастливых, даже с драматическими и трагическими сюжетами жизни… Так что, думаю, не в этом дело… Всё гораздо сложнее с семьёй в нынешнее время: идёт процесс отмирания, как мне кажется, самого Института Брака. Тут и множество людей с нетрадиционной ориентацией, и множество пар, живущих в гражданском браке…
Как ни взгляни, а создание СЕМЬИ - это процесс сложный и достаточно болезненный, если разобраться: тут и ограничение личной свободы, и куча обязанностей, далеко не всегда самых приятных, и бытовые проблемы, которые нарастают, как снежный ком. И ответственность, которую берёт на себя в случае законного брака каждая из сторон. Вернее, ДОЛЖНА ВЗЯТЬ… И желание…умение сохранить свежесть чувств и отношений… Мне кажется, что умение ЛЮБИТЬ - это тоже - большой талант, И, как любой талант, это умение требует огромной работы – работы души и сердца, прежде всего. И, если эта «работа» ведётся с двух сторон – вот тогда семья и сохраняется как счастливая (несмотря на все сложности, которые, конечно же, есть в любой семье) - на долгие годы. Чего я искренне и желаю всем, кто читает сейчас это интервью…
 
Рядышком…

Падает медленно в сон
Ночь – синекрылая птица…
Бархатной глуби криница
Дарит единство времён;

Пропасть потерянных лет
Тает в тумане меж снами –
И зажигается пламя:
Нежности радужный свет;

Время ему – нипочём,
Вёрсты ему – не помеха…
Тихое -тихое эхо
Шепчет над сонным плечом:

«Рядом я… Рядышком… здесь…
Спи, мой котёнок усталый»…
Тёплыми рунами стали
Лунные блики небес;

Завтра шепнёшь поутру:
«Здравствуй, мой ангел рассветный!»
Слёз золотые монеты
Тихо в ладонь соберу –

И отпущу, как птенцов,
В звёздный портал полуночный…
Так и рождаются строчки –
Те, где хозяйка – ЛЮБОВЬ…

        *     *     *
И стихотворение, завершающее это интервью – моя «жизненная программа»:

Жизнь моя

Запросто вещи меняют сущность,
Соприкоснувшись с живым огнём –
Стало важнее, чем хлеб насущный,
Слово – и смысл, заключённый в нём;

Жизнь моя – странная ось смещений –
И отрицанье былых утех;
Жизнь моя – нежный цветок осенний,
Храбро проросший сквозь первый снег;

Жизнь моя – путь от строки, рождённой
Словом и лаской, летящей в звук…
Жизнь моя – лист, облетевший с клёна –
И не упавший в надёжность рук;

И безнадёжный полёт над морем,
Знающим - места причалу нет;
Долгое эхо – с пространством в споре,
Лунные тени – и звёздный свет,

Снежные сны – и горячий ветер,
Шизофрения – и там, и тут…
И ожиданье… Паденье в лето
От волшебства золотых минут:

Слышать (о, да, не коснувшись взглядом)
Сердца пожар – и восторг души –
Песню, звучащую близко, рядом…
Ветер, волнующий камыши…

Жизнь моя, что ты? Мосток над бездной?
Или мелькнувшего Чуда свет?
Жизнь моя странная – где-то между
Ласковым «Да» и тревожным «Нет»…

Счастья и радости каплю мне бы,
Да настоящей любви в пути…
Жизнь моя – птица в весеннем небе…
Будь же отважной - лети… Лети!!!

Ну, а чтоб вы, дорогие посетители «Уголка поэзии», не подумали, что я пишу исключительно любовную лирику, добавлю ещё несколько стихотворений, написанных в другом жанре...

У  меня  на  балконе  - Осень...
Листья  падают  с  винограда,
Что  разросся  на  диво  пышно
Из подаренных маем лоз...
И упавшие листья просят
Ветер северный: «О, не надо!
Не мети, не гони...» Чуть слышно
Стоном катится эхо гроз...

И  на  сердце  моём  тревога -
Потому  что,  сгущаясь,  тучи
Всё  грозятся  дождём  пролиться
На  печаль  мою... На  печаль...
И  далёкая  та  дорога,
Что  была  и  прямей  -  и  лучше,
Улетает  чужою  птицей
В  НЕ  МОЮ,  не  родную  даль...

Что  случилось,  ответь   мне,  Осень?
Отчего  ты  крыла  сложила?
Ты  была  золотой  и  светлой...
Кто  обидел  тебя,  скажи?
Но  не  слышит  она  вопросов –
И  последний  остаток  силы
Отдаёт – вместо  всех  ответов...
Обозначены  рубежи,

Где  проходят  её  границы..
И  ладони  остудит  холод...
И  снега,  подступив  вплотную,
В  плен  готовятся  взять  дома...
И  на  тёмных  моих  ресницах
Горечь  влаги  - наплачусь  вволю...
Я  не  сетую,  не  ревную...
Это  просто  пришла  зима...

* * *
Нет,  не  уходят  те,  кого  убили…
                                                  Памяти Соломона Михоэлса

Нет,  не  уходят  те,  кого  убили…
Они  живут   в  рождении  зари,
В  неспящей  боли… В  непришедшей  были…
В  той  тишине,  что  зреет  изнутри –

И  в том  молчаньи,  что,  с  забвеньем  споря,
ШЕСТЬ  МИЛЛИОНОВ  раз  усилит  боль
 Непокорённой  памяти   Актёра -
Артиста,  жизнь  игравшего,  как  роль…

Их  не  забыть…
Не  счесть…
Они – бессмертны…
И  каждый – сам,  с  Судьбой  наедине…
Спектакли?  Да… Последние  концерты…
Они – на  сцене…
Сильные  вполне…

И  в  том  аду,  где  длятся  их  минуты -
Последним  вдохом  в  кровь  разбитых  губ,
Последним  взглядом,  посланным  кому-то –
Там  мир  привычный  призрачен…
И  груб…

И  сердце – стон  последнего  набата –
На  верхней  ноте  перестало  жить…
… Ты,  сапогом  раздавленный  когда-то,
Не  умер,  нет…
Сияющая  нить

Твоей  души – в  ролях,  в  словах…
В  просторе,
Что  горизонт  ведёт   - за  поворот…
И  там  опять  в  немыслимом  повторе –
Хрипит:  «НЕПРАВДА…»  твой  кровавый  рот –

И – грузовик…
И – дача…
И…*
Не  надо!
Но  только  это  жуткое  кино
Опять  кольцом  свернувшегося  ада
Глядит  мне  в  душу…
Титрами
«Д А В Н О … »

12.08.10
* Показания Цанавы, согласно изложению в Записке Л. П. Берии[3]:
Примерно в 10 часов вечера МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА завезли во двор дачи (речь идёт о даче ЦАНАВЫ на окраине Минска). Они немедленно с машины были сняты и раздавлены грузовой автомашиной. Примерно в 12 часов ночи, когда по городу Минску движение публики сокращается, трупы МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА были погружены на грузовую машину, отвезены и брошены на одной из глухих улиц города. Утром они были обнаружены рабочими, которые об этом сообщили в милицию.

* * *
...Сплетение гордого отчаянья
и отчаянной гордости...

ФЛАМЕНКО

Мой лебедь золотой, моя гитара,
Взлети, превозмогая естество -
Беспечно-молодой, безумно старый
Напев плеснёт из взлёта твоего...

...Лебяжью шею гриф гитарный выгнул,
Затрепетав под властною рукой -
Аккорда стон в пространство зверем прыгнул,
Отринув безмятежность и покой.

И дробь копыт горячего мустанга
В упруго-нервном ритме пролетит...
Мелькнула искра горестного танго
От вскрика струн, нацеленных в зенит.

И беспощадно, хваткою кинжальной,
Терзают пальцы трепетный металл...
Рокочут струны, и себя не жаль им -
Грохочет гром в объятьях алых скал...

Отчаянье разбито каблуками...
За гранью боли - сердца горький стук...
Взметнулось юбки хлещущее пламя -
Упал до стона струн горящих звук,

И,  растворяясь  в  зареве  заката,
Почти  угас,  ветрами  унесён...
Но  эта  тайна  гордая  крылата –
И  оживает  выстраданный  сон!..

Гитары плач над синею водою -
Как всплеск прощальный лебединых крыл -
Непрокорённой, чистою звездою
Взлетает в небо -
Из последних сил...

Рояль

Чёрный парус, стремящийся вдаль...
Струны лет, словно рельсы вокзалов...
Он живой, этот строгий рояль -
Как он дышит! Как слушает зал он!

Всё поймёт - и в бессонной тиши
Он расскажет изысканным слогом
О томленье неясном души,
О мечте, о стремлении к Богу;

Вознесёт в неземные миры,
Осеняя звездой негасимой -
В час общения с ним мы мудры,
И как дети, чисты и светлы мы...

Он умеет звенеть, как набат,
Покоряя сердца и просторы -
И тогда его струны кричат
О несчастьях, о бедах, о горе;

Как он может шептать о весне -
И рекою любви разливаться...
Лишь в моём ускользающем сне
Отомстит он за непостоянство...

...Однокрылый, тревожный полёт...
Чёрный лебедь в прощальном паденьи...
Он взлетит! И с собой унесёт
В боль - и в радость,
В любовь -
И в прощенье...

* * *
В бокале ночи –
Напиток снов…
Мне не пророчит
Судьба даров.

Не сном, так явью -
Потерь не счесть;
Я нА кон ставлю
И долг, и честь.

Иду  ва-банк я
Который раз.
Душа-смутьянка
Даёт приказ –

И я бросаюсь
С обрыва вниз…
Надежды завязь –
Мечты каприз…

Ловлю я звёзды
В ладони лет,
Но знаю – поздно
Искать рассвет;

Приходит время
Себя познать…
На небе дремлет
Луны печать…

Лети, Пегас мой,
К Луне причаль…
От звёзд погаснет    
Моя печаль…

* * *

День пятый…
                         18.11.12

Начинается утро совсем не с рассвета –
А со скулы сводящей протяжной сирены…
Заполошно срываются птицы – и с веток
Осыпаются вниз, затаившись мгновенно

В чуть оживших под первыми ливнями травах…
И уже остановлена жизнь – полминуты,
Чтоб на взвившийся «град» отыскалась управа…
А паденье аукнется горем кому-то…

И опять… и опять этот режущий душу
Ненавидимый вой, обрывающий сердце…
Тихо взвизгнет мой пёс… Чутко подняты уши -
И прижмётся плотнее – спасти ли, согреться ль…

Как назвать это время? Какою войною?
Близкий  гул канонады ложится на плечи…
…А в минуты,
одаренные
тишиною,
Так светло, так бесхитростно птицы щебечут…

             ПРИЗНАНИЕ  АШКЕЛОНУ

Я  люблю  этот  город   из  белого  камня,
Я  люблю  этот  город,  обласканный  морем -
Ненавязчивый  бриз  его  свеж  и   проворен,
И  аллеи  его –  словно  друга  рука  мне...

Пролегает  тропа   твоя,  древний  и  юный
Ашкелон  мой  уютный,  пустыней песчаной,
Опалённой извечной жарой беспощадной -
Через  тени  столетий,  желтеющих  в  дюнах.

Тихим  эхом  веков  дышат  глыбы  гранита,
Что  усеяли  парк –  и  покоятся  в  скверах...
И  барханов  ладонь,  охватившая  берег,
Животворною  влагою  щедро  омыта...

Полупризрачный  бархат  ночей  Ашкелона,
Напоённый  хмельным  ароматом  пустыни,
До  утра  будоражит,  пьянит – и  не  стынет
В  тихой  ласке  прибрежного  шороха-стона...

Я  под  небом  его   оживаю   как  будто,
Мне  в  улыбке  зари   удаётся  согреться...
Я  люблю  этот  город –  проросший  сквозь  сердце,                                    
Я  люблю  этот  город,   затерянный  в  буднях...