Поэзия Семёна Цванга

Дорогие друзья, любители поэзии Ашкелона! Я очень рада, что вы читаете стихи моих коллег – поэтов… И они очень рады, конечно же…

Только очень жаль, что нет у нас обратной связи – как-то не привыкли вы ещё писать отзывы. А очень бы хотелось прочесть ваше мнение о стихах и поэтах, их авторах… Мы ждём ваших отзывов!

Продолжая публиковать стихи ашелонских поэтов в нашей рубрике, я хочу сегодня познакомить вас с поэзией члена Союза русскоязычных Писатей Израиля - Семёна Цванга.

"Еого уважительно называют "старейшиной ашкелонской поэзии". Он не занимает никаких официальных должностей – он просто пишет стихи… Настоящие… Семён Цванг – поэт, ветеран минувшей войны, танкист (три боевых ордена, две медали) Почётный гражданин города Нетивот, лауреат литературных премий им. В. Некрасова и в 2013 году – Якова Фихмана, классика ивритской поэзии". Это – из эссе Эда Добрыкина о Семёне.

Вот он, перед вами, в своих стихах – весь, как на ладони.

Ведущая рубрики - Людмила Клёнова

Семён Цванг

Мой Ашкелон

Автобус круто повернул на запад.
В окне мелькают пальмы, кипарисы
И вот он, город - молодой, азартный.
Бывает же, увидел - и влюбился.

Здесь любовалась морем Клеопатра,
И Ричард  строил крепостные стены.
Шумит каскад фонтанов у театра
И приглашает в царство Мельпомены.

И древний парк, гранитные колоны
В развалинах угасшего величья.
С волнением иду по Ашкелону
Сквозь музыку моторов, пенье птичье.

Он говорит на русском, на иврите.
Он белолицый, смуглый, чернокожий.
Гостеприимный, солнечный, открытый.
Для ашкелонцев он всего дороже.

Как улочки Парижа, милый Мигдаль.
Лоточки, магазинчики, кафешки.
За столиком вальяжные аиды
Пьют "пепси-колу", щёлкают орешки.
    
Растут чудо-дома в дворцовом стиле,
Касаясь неба, новизной сияя.
В ночных огнях таинственный и милый
Он, словно лайнер,  в море уплывает.

О, как бы заглянуть, прищурясь,  в завтра,
В его музеи, здравницы, театры.
Под флагами всех стран заходят яхты
В курортный город  мировых стандартов.

Любите женщин осени своей

Любите женщин осени своей.
Весна любви ничуть в них не остыла.
Пройдя полжизни, став ещё милей,
Они нам дарят мудрость, нежность, силу.

Любите женщин - наших сентябрин.
В осеннем золоте они прекрасны.
Промчатся октябри и ноябри -
Их преданность и чувства не угаснут...

Пускай вокруг порхают мотыльки
И обольщают молодостью жгучей.
Избранниц наших нет на свете лучше.
Любите их, любите, мужики!

Встреча с Шагалом

Не в ярком торжественном зале,
А в небе над городом грёз,
Я встретился с Марком  Шагалом.
На мой изумлённый вопрос:
   
- Откуда маэстро, откуда? -
В ответ улыбнулись глаза.
В руке живописца этюдник,
Размером с аэровокзал.
   
И радуга вместо палитры
И кисти сияющий луч.
Холст неба натянут в полмира
В подрамнике розовых туч.

Умиротворённо, беспечно,
Взирая на мир с высоты,
Хасиды над бедным местечком
Витают на крыльях мечты,

Летят над планетой бессонной
С осанкой великих персон.
О, та невесомость весома,
Как вещий и сбывшийся сон.
 
А даль полосой голубою,
Как луч, серебрит небосвод,
Огнями сверкающий "Боинг"
Летит на Израиль, на Лод.
   
Я видел улыбку Шагала
Восторженный блеск его глаз.
Над крышей аэровокзала
Рассветная зорька зажглась.

Лицом в затылок
   
Очередей вовек не избежать.
Так испокон заведено, так было.
Но всё равно я не люблю стоять
Лицом в затылок, лицом в затылок.
   
Гляжу, кто впереди и кто за мной.
Стоим, как роботы. В порядке - сила.
Чеканя шаг, идет солдатский строй -
Лицом в затылок, лицом в затылок.
   
Мне кажется, весь мир - сплошной вокзал.
Как гуси к поездам бредём уныло.
А я люблю, когда глаза - в глаза
И не терплю, когда лицом в затылок.

И снова бой
   
Не спится. Слышу птичьи трели.
Рассвет перед атакой тих.
А бог войны уже нас делит
На убиенных и живых.
   
Явился ротный полусонный:
- Готовсь! - приказывает нам.
А я, загнав патрон в патронник,
Подсвистываю соловьям.
   
Пора! Срываем маскировку.
За танком - танк, за взводом - взвод.
Под дикий вой артподготовки
Рванул, ломая судьбы, фронт.
   
В разрывах боя черти пляшут.
Гудит земля, горит броня.
Держась за танковые башни
Летим на линию огня.
   
Комбат в крови смертельно бледный.
Убит радист. А кто живой -
Мечтает встретить день Победы,
Дожить. Но завтра снова бой.

1944 г.
                      
Последний окоп

Когда последний ветеран войны
Сойдет в окоп, откуда нет возврата,
Венок от самых близких и родных
Возложат правнуки к ногам солдата.

Возможно, тем солдатом буду я
Или мой друг, он младше на два года.
Мы были с ним в походах и боях,
Горели в танке у местечка Броды.

Мы видели поверженный Берлин
И гордую, восторженную Прагу.
И в майский день от родины вдали
Хлестали водку из солдатской фляги.

Обидно, что тускнеют ордена
И нет цветочка на могильных плитах.
А долгая и страшная война,
Что мир спасла, увы, полузабыта.

Не надо слёз. Пусть будет тишина.
И пусть его не провожают толпы.
Но, дай-то Бог, последняя война,
Как тот солдат сойдет на дно окопа.

Чёрный стих

На чёрном небе чёрный знак,
На чёрной ветке чёрный ворон.
И в чёрном замке чёрный маг
Окно зашторил чёрной шторой.

И чёрный домик вдалеке
Над чёрной крышей дым колечком
И Пушкин в чёрном сюртуке -
И чёрный снег над Чёрной речкой…